Компании Hyundai и Kia хотят вновь попасть на российский рынок, сообщил посол Республики Корея в Москве Ли Сок Пэ.
Они «по-прежнему крайне заинтересованы в российском автомобильном рынке. И, возможно, проводят исследование на предмет того, как вернуться в Россию», — сказал дипломат.
Автопроизводители консультируются с дипмиссией по вопросам российского рынка. Но главным условием для возвращения посол назвал урегулирование конфликта.
Он еще диктовать что-то будет? Нам эти «корейцы» нужны? Рынок занят. Или пустим, но уже на наших условиях?
— Стоит учесть, что посол Южной Кореи в Москве Ли Сок Пэ, на которого в связи с этим сюжетом ссылаются СМИ, по сути, говорил о перспективах возвращения компаний из его страны в Россию после завершения украинского кризиса, — отмечает директор по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций Михаил Нейжмаков.
— Он подчеркнул, что «урегулирование конфликта — главное условие для возвращения», а до этого такой шаг может быть «очень сложной задачей». То есть, пока для официального Сеула это, скорее, просто сигнал о нежелании окончательно «сжигать мосты». А южнокорейский бизнес вполне может прощупывать почву на будущее, не обязательно рассчитывая на быстрые подвижки.
Сама по себе даже относительная «разрядка» в отношениях с Сеулом России не помешала бы. Помимо прочего, в Южной Корее, как известно, развитый ВПК. Официально Сеул всегда опровергал готовность поставлять вооружения Украине.
Но, в любом случае, чем менее напряженными будут отношения Москвы и Сеула, тем больше факторов, ограничивающих возможность прямых поставок продукции южнокорейского ВПК для нужд ВСУ.
Недавний дипломатический скандал в отношениях Украины и Южной Кореи, в принципе, может создать определенные возможности для активизации контактов между Москвой и Сеулом. Там, как известно, резко отреагировали на публичные заявления Владимира Зеленского по поводу секретных договоренностей относительно военнопленных из КНДР, захваченных ВСУ.
Но, как бы то ни было, для дальнейшего сближения Москвы и Сеула есть и сдерживающие факторы. В частности, в Южной Корее будут с подозрением смотреть на активное сотрудничество России с КНДР.
«СП»: У нас Китай уже почти все ниши занял. Куда «корейцев”-то возвращать?
— Стоит повториться, что возвращение Hyundai и Kia на российский рынок вряд ли будет быстрым процессом. А если благоприятные обстоятельства для этого все же сложатся, в российском руководстве вполне могут решить, что усиление конкуренции за отечественный рынок могла бы быть полезна.
«СП»: Если давать «добро» на возвращение, то в обмен на снятие санкций или как? Или власти РК на это не пойдут даже ради своих производителей?
— В перспективе Сеул, если посчитает нужным, вполне может, например, ослаблять контроль соблюдения южнокорейскими компаниями направленных против России санкций.
Но, все же, пока рано говорить, что та сторона готова идти на быстрые и масштабные уступки именно ради интересов Hyundai и Kia. Скорее, и Сеул, и Москва могут просто «прощупывать почву» на перспективу.
«СП»: Если уж ставить условия не властям, а бизнесу, то тогда потребовать 100% локализация, передачу технологий и т. п? Что еще? И согласятся ли?
— Все зависит от того, с какими именно «картами на руках» стороны подойдет к моменту, когда такие переговоры будут вестись о конкретных аспектах.
Но, поскольку локализация производства — долгосрочный и дорогостоящий проект, вряд ли южнокорейские компании будут обсуждать новые подобные инициативы, пока внешнеполитическая обстановка нестабильна.
Скорее, они действительно будут дожидаться более-менее устойчивой «оттепели» в отношениях Москвы и Сеула, чтобы обсуждать подобное всерьез. А на такую «оттепель» выше шансы в случае завершения или, по крайней мере, длительной «заморозки» кризиса вокруг Украины. Ли Сок Пэ намекал именно на это.
«СП»: Может им сразу тогда и политические условия для возвращения выставить? Чтобы признали новые территории?
— Такое решение со стороны Сеула в принципе маловероятно в обозримом будущем. Государства вообще, как правило, идут на такие шаги либо в ответ на очень существенные уступки, либо при значительном изменении внешнеполитической обстановки.
«СП»: Насколько компромиссы со стороны Сеула зависят от Вашингтона и общих настроений в коллективном Западе? Сегодня, когда Трамп заключает сепаратные сделки с Москвой, Сеул может этим воспользоваться?
— Для Сеула Трамп — сложный партнер. Достаточно вспомнить его августовское заявление о намерении сократить масштаб совместных учений Южной Кореи и США. Опять же, публичная позиция Трампа по санкциям в отношении России уже несколько раз корректировалась и еще может меняться.
Так что вряд ли Сеул здесь будет ориентироваться только на Трампа, хотя изменения его позиции, конечно, будет отслеживать.
— Я бы не переоценивала заявление южнокорейского посла, потому что понятно, что и Hyundai, и Kia потеряли очень большой сегмент рынка, — говорит политолог Дарья Митина.
— Южнокорейские машины были в России очень популярны. После российской «Лады» они занимали второе-третье места, но рынок очень переформатировался. И дело не только в том, что сейчас их место замещено китайскими моделями.
В принципе, когда есть выбор, то рынок очень легко перестраивается. Но дело в том, что посол сразу же, в той же фразе обусловил возвращение южнокорейских моделей политическими условиями. То есть это будет возможно только при условии украинского урегулирования.
В принципе, он сказал то же самое, что мог бы сказать представитель любой европейской страны, кроме наиболее отмороженных, прибалтийских лимитрофов. В этом плане ничего прорывного и нового южнокорейский посол не изрек.
Понятное дело, что Сеул следует в фарватере политики Вашингтона, санкционной политики США по отношению к России. И в данном случае никаких смелых шагов и самостоятельных решений Южная Корея предпринимать не будет.
Все понимают, что в данном случае политические резоны доминируют над мотивацией сугубо экономической, поэтому сейчас какая-то проработка схем совершенно преждевременна.
Придет время — сами прибегут, но в сегодняшней ситуации политический фактор абсолютно доминирует над соображениями экономической выгоды, прибыли и всего прочего.
Так что, все, что касается всех остальных условий: локализации, передачи технологий и так далее, это будет возможно только при принятии политического решения. Никаких существенных изменений взаимоотношения Москвы и Сеула в настоящий момент не претерпели. У нас есть союзнические отношения с Пхеньяном.
Это уже ставит некие политические условия. И Южная Корея, правда, нужно отдать ей должное, всегда очень гибко подходила к этому. Но в любом случае у нас таких, как сейчас, отношений с КНДР не было никогда. Поэтому, мне кажется, что здесь не нужно пока это даже обсуждать.
